Торпеда, лампочка и урна. Три американские истории для русского гражданского сознания

Я решил начать этот лонгрид с супернишевого предисловия, чтобы от микроуровня правого движа по лестнице абстракции подняться до макроуровня политической идеологии.

Нишевое предисловие

Наш оператор, да способствует ему Бог в дальнейшей карьере, любил говорить в минуты напряжения фразу «Я это всё ебал». Так вот. Я это всё ебал.

Ебал я публицистику. Егор Просвирнин учил нас, что журналистики в России нет, потому что журналистика — это власть, секс и деньги. Понятно, что Егор учил нас правильно. Смысл быть журналистом существует только в том случае, если слово что-то значит. Орудуя словом, управляешь значением. Управляя значением, создаёшь ценность. Ценность конвертируется в влияние, влияние — во власть, власть — в деньги. А деньги и власть почти всегда приносят всё остальное, включая секс. Проблема лишь в том, что в России журналистика почти не позволяет пройти этот путь.

И всё же мы упорно пытаемся найти/создать среду, добыть из слова значение, создать ценность и в итоге получить власть. Потребность в сексе вроде как все закрыли, но остальной маршрут упорно пытаемся реализовать из года в год. Расчёт, в общем-то, у нас тот же, что и у Просвирнина. Сейчас узкая прослойка русских националистов поймёт значение слова и запустится искомая траектория. Расчёт на среду.

Но вообще-то говоря, я и среду-то эту тоже ебал. Русский национализм старой школы закончился к середине нулевых, балом вроде как стал править русский интеллектуальный национализм. От него все то и дело отписываются, потому как в одном поле срать не сядут рядом с этими ебанатами. Десять лет назад у русского национализма были клубы, интеллигентская среда, философы, учёные, большие лекции, сообщества, политические стартапы. Даже по избирательным кампаниям я в итоге скучаю. Дело, конечно, не особо осмысленное, но хотя бы есть чувство А ВДРУГ?

Десять лет спустя русский национализм превратился в сообщество дрочеров, которые в рамках микропроектов выясняют, кто что сделал для хип-хопа. Люди ищут удобных врагов, грязнут в склоках и не выдают никакого реального продукта.

Всё ещё реально работают единицы. Они есть, но они размазаны по общей среде бессмысленных людей. Получил колоссальное удовольствие от сотрудничества с юнемановским ЦАМТом, потому как это был опыт внешней коллаборации, в которой мы разделили зоны ответственности и каждый свою зону ответственности закрыл. И даже тот факт, что это удивляет, показывает, насколько всё плохо.

Но всё это только проявления человеческой слабости, а ведь есть ещё и причина. Русский национализм остаётся средой, в которой люди хотели бы развиваться, но одновременно с этим в нём нечего ловить.

Он выполняет важную роль. Русский национализм любит Россию в отличие от либеральной оппозиции, но не ублажает начальство в отличие от патриотических лоялистов. Адекватный третий путь. Реальный результат за 35 лет — шаром покати да перекати-поле. Возраст движения подразумевает, что у нас уже должны быть функционеры, которые перемещаются исключительно на заднем сиденье с личным водителем, а его фактическое положение — пролетарская интеллигенция и чуваки, которые считают, что пролетарская интеллигенция — это охуеть какой уровень, которого пролетарская интеллигенция не заслужила.

В нормальной политической среде статус следует за деятельностью. Ты собираешь организацию, находишь деньги, проводишь кампанию, выигрываешь выборы, принимаешь закон — и поэтому приобретаешь влияние. В нашей среде деятельность почти не приносит результата, поэтому статус приходится добывать иначе. Самый дешёвый способ возвыситься — понизить другого. Объявить его продажным, нечестным, недостаточно русским, работающим на АП или наживающимся на общем деле.

Это объясняет, почему конфликты у нас удаются куда лучше институтов. Институт требует нескольких лет работы и может не получиться. Клевета требует пяти минут и немедленно приносит внимание.

Это можно было бы преодолеть движением, но движение оказалось слабее общей медийной и политической конъюнктуры в стране. Конъюнктура эта гласит, что пишущий человек — это обслуга информационных кампаний АП, где-то между мальчиком, который приносит кофе, и секретаршей. Политический консультант в том же районе. С учётом особенностей выборов, его задача сводится к тому, чтобы к избирательному участку пригнать машину полевой кухни, чтобы гречку на выходе раздать, да разнарядку пустить по ИП, чтоб те сотрудников обязали сфоткаться у УИКа и с бюллетенем, в профиль и анфас.

И в итоге когорты потенциального политического класса запоминают главный советский урок: выученную беспомощность.

Выученная беспомощность

«Ямы на наших дорогах самые глубокие, чиновники — самые вороватые и глупые, мы НИЧЕГО не производим, скоро нас всех заместят узбеки» — знакомо же, правда? Песня русской апатии и уныния.

Но песню русской апатии доводы разума не перекроют. Ведь она держится на гордыне. Вообще не удивительно, что русский народ преследует именно этот грех. Самая большая страна, самый большой белый народ, переживший самую большую войну в истории, понёсший в ней самые большие потери, победивший и в самой кровопролитной многодневной битве в истории человечества, и в самой кровопролитной однодневной битве в истории человечества. Грандиозные взлёты и грандиозные падения (вы знали, что во Франции американские горки называются русскими?). От монгольского нашествия до Российской Империи, от покорения космоса до гуманитарных поставок ножек Буша — народ крайностей легко в эти крайности впадает и снова, и снова поколение за поколением мы повторяем себе: кроме нас никто, как у нас никогда.

Гордыня является в русском политикуме в двух облачениях. Лоялист-патриот декларирует верность ходу мысли национального лидера, убеждает себя и окружающих в том, что всё идёт по плану и всё будет хорошо и замечательно. Либерал-русофоб и отчаявшийся националист протягивают вой о том, что всё пропало — с такой политикой, руководством и законами — нам в скорейшем времени пизда. Формируется новый политический спектр от «ругать начальство» до «лизать жопу начальнику».

И в этом спектре всё зависит исключительно от начальства, ничего не зависит от гражданина.

Я тут ни в коем случае не хочу сказать, что новиопы хоть сколько-нибудь не отстойные. Отстойные, отстойные. Ещё вероятно с множащейся деменцией, вероятно в старческом маразме и на грани безумия. Политика в стране отвратительна, година нам выпала откровенно лютая, дальше вероятно будет хуже. Факт заключается в том, что гражданское общество не может напрямую конвенциональными политическими средствами влиять на политику в стране. Однако гражданское общество может не становится в позицию выученной беспомощности. Тяжело сейчас, очень тяжело. Но, во-первых, никто не обещал, что будет легко. А, во-вторых, как сказал доктор Келсо из сериала «Клиника» — «Всё стоящее в жизни даётся с трудом». И, если вы считаете, что Родина — это что-то стоящее, то едва ли тяжесть вашей участи может служить оправданием.

Кстати, в сериале «Клиника» есть одно из классных свойств американской культуры. Все протагонисты сериала фактически обманывают систему здравоохранения, чтобы оставаться протагонистами. Они находят способы оказывать медицинскую помощь пациентам без страховки. И это очень интересный способ демонстрации, что система неидеальная, но гражданин может сделать что-то вопреки ей.

И это одна из причин, почему мы будем бороться с выученной беспомощностью с помощью именно американской истории. Как ни крути, в США есть культурный архетип: гражданин за добро против государства.

В сериале «Очень странные дела» государство ставит опыты на людях, открывает портал в параллельное измерение, откуда первородное зло собирается покончить с существованием всей нашей Вселенной, и только граждане в противостоянии со своим собственным государством спасают человечество. В фильмах о Джейсоне Борне ЦРУ ставит опыты на людях, и только возвращение гражданской субъектности главному герою — Джейсону Борну позволяет покончить с бесчеловечными экспериментами. В фильме «Войны Пентагона» вся бюрократическая машина военного министерства США пытается добиться неэффективного и дорогого решения, с которым борется исключение — подполковник-протагонист, который добивается честных испытаний, но за это его вынуждают уйти в отставку.

Поразительным образом ни один из этих фильмов не антиамериканский. Граждане своими силами восстанавливают справедливость вопреки сотрудникам ведомств, и таким образом стабилизируется всё общество. В современном российском обществе такое трудно представить. Вмешательство граждан в политику само по себе воспринимается новиопами как предательство страны. Но вообще-то это необязательно.

Я мог бы привести примеры из истории Российской Империи. Но читатель скажет, что это была другая страна, которая уничтожена. Я мог бы привести примеры даже из советской истории, в которой выученная беспомощность была на куда более высоком уровне, чем у нас сейчас. Но читатель скажет, что добро-то нифига не победило, из СССР так и не получилось крепкой системы. Поэтому я буду брать примеры из американской истории. И тут, помимо более развитой культуры гражданства, имеет вес реальная гегемония США. Первая экономика, самая влиятельная политика.

Так вот в США, господа, были случаи, когда государство было и шизовым, и некомпетентным, и откровенно вредоносным. И граждане снова и снова добывали себе Родину своим гражданским действием.

На 3,35 метра ниже

14 ноября. Кульминация битвы за Гуадалканал. Уже 3 месяца американцы держатся за остров под постоянными ночными атаками японского флота. Потерять остров — значит потерять безопасность коммуникаций южной части Тихого океана и открыть японцам оперативный простор против Австралии. Прошлой ночью американцы потеряли 2 крейсера и 4 эсминца, которые ценой собственной жизни отразили атаку японского флота и сохранили аэродром на Гуадалканале. Но атаки японцев не остановились. Этим утром подводная лодка Траут выследила японский линкор Киришима, идущий бомбардировать Поле Хендерсона — стратегический аэродром на острове.

Подводная лодка Траут продолжала наблюдение, а с боевой задачей против Киришимы выдвинулась подлодка Летающая Рыба (Flying Fish). Летающая Рыба выследила Киришиму и вышла на боевое задание. Одна за другой от Рыбы в Киришиму полетели 5 торпед Марк 14. С самого начала войны американские подводники заметили, что Марк 14 бьют ниже цели. Оружейное бюро жалобы подводников сводило к тому, что офицеры совершенно необученные и, проще говоря, косят, а с торпедой всё нормально.

Как выяснилось в 1943 году — проблема была не в том, что офицеры какие-то кривые. Испытания 1943 года показали, что Марк 14 действительно бьёт ниже на 3,35 метра (11 футов).

Глубина залпа с Летающей Рыбы составила 25 футов. Осадка Киришимы — 32 фута. Прибавьте к 25 футам 11 и вы получите вполне понятное объяснение, почему подлодка промазала всеми пятью торпедами.

Ночью на 15 ноября с участием Киришимы были уничтожены 3 американских эсминца, а ещё один эсминец получил тяжёлые повреждения. Серьёзные последствия получил и целый линкор — Южная Дакота, в который попали шесть 152-миллиметровых снарядов и один 356-миллиметровый. Киришима не дожила до утра. Но цена ошибки Марк 14 в эту ночь составила гибель 3-х кораблей и 250 моряков.

В стратегии США в войне против Японии уничтожение судов противника подлодками было ключевой частью, ведь флот — самое узкое бутылочное горлышко Японии. Довольно небольшая нация за короткое время осуществила экспансию по всей юго-восточной Азии. Японская армия сражалась в Индии, Китае, на островах. Весь этот контингент было необходимо снабжать топливом, провизией, боеприпасами. И на всё про всё японский торговый флот имел не более 2800 торговых кораблей. Убери их, японские контингенты останутся в изоляции и неизбежно проиграют.

Ключевая роль в разгроме японского торгового флота предназначалась американским подлодкам. Они могут незаметно подобраться, потопить суда противника, не всплывая, — прекрасное средство подводной засады.

И главным оружием этого средства была торпеда Марк 14.

Марк 14 была дорогой торпедой. Поэтому военное министерство решило не тратить её на полноценные полевые испытания с боевой частью, а сразу принять на вооружение. У Марк 14 не проверялись ни точность наводки, ни работа магнитного взрывателя, ни работа механического взрывателя. Спойлер: все эти параметры у неё были неисправны. Задумка была очень красивой — Марк 14 должна была пройти под килем вражеского судна, почувствовать его магнитом и гарантировано потопить его, взорвавшись прямо под днищем.

На деле Марк 14 шла слишком глубоко, а магнитный взрыватель просто не работал или срабатывал слишком рано.

Ричард Грегори, капитан лодки Сарго, ходил на ней в пять походов. В четвёртом он обнаружил цель, выпустил по ней три торпеды и ни разу не попал. В пятый поход он снова обнаружил цель. И в этот раз выпустил по ней уже пять торпед. Четыре торпеды просто не попали, а пятая сделала круг под японским торговым судном и взорвалась возле кормы Сарго. На берегу его отстранили от командования за некомпетентность. Бюро вооружений США в 1941–1942 годах предпочитала все проблемы с Марк 14 перекладывать на офицеров. Такой же политики придерживался командующий подводным флотом Инглиш. Офицеры имели смелость возражать. Арт Тейлор даже написал стихотворение, высмеивающее Инглиша и его подручных, которые защищают Марк 14 вопреки здравому смыслу. За это он тоже получил перевод на берег.

Первым о том, что торпеды идут слишком глубоко, сказал первый командующий всё той же подлодки Сарго — Тайрелл Джейкобс, который заявил это твёрдо и чётко, и был отправлен на берег. Победа над Марк 14 досталось во многом благодаря контр-адмиралу Чарльзу Локвуду, который первым в американском подводном флоте усомнился в повальной некомпетентности своих капитанов. Капитан Коу придумал провести полевые испытания. В австралийской бухте Френчмен были натянуты рыболовные сети, по которым пальнули тремя торпедами Марк 14 с учебной боевой частью. Все они прошли на 10-15 футов ниже. Кот доложил об испытаниях Локвуду, Локвуд их принял и передал по цепочке дальше — в Бюро вооружений.

Бюро вооружений не собиралось сдаваться и заявило, что испытания проведены некорректно, проблема не в торпедах, а в учебной части, а Локвуду стоит не заниматься ерундой и не тратить дорогое оборудование, а то повредит ещё. Локвуд провёл ещё серию испытаний с уже правильно утяжелённой учебной частью, а также добился проведения испытаний на полигоне Бюро вооружений. К 1 августа 1942 года чиновники признали, что боевая часть разработана некорректно, её вес для попаданий слишком мал и его необходимо утяжелить.

Тут же обнаружилась вторая проблема Марк 14. Капитаны подлодок теперь видели, как их торпеды попадают по целям, но не взрываются или, что ещё хуже, взрываются слишком рано, предупреждая конвой об атаке. Капитаны стали запрашивать разрешение отключить магнитный взрыватель. Поначалу даже Локвуд этому противился. Ему нравилась идея взрыва прямо под килем. Но всё больше и больше капитанов рапортовали одно и тоже — магнитный взрыватель неисправен. И теперь уже Локвуд направлял запросы наверх. 21 января 1943 года в авиакатастрофе погиб контр-адмирал Роберт Инглиш, командующий подводными силами Тихоокеанского флота. Локвуд занял его место, но всё ещё не имел полномочий отключить магнитный взрыватель. Весной 1943 года Локвуд прилетел в Вашингтон и устроил скандал по типу: да сколько можно уже? Бюро в ответ согласилось рассмотреть жалобы подводников.

И только 24 июня 1943 года командующий Тихоокеанским флотом Честер Нимиц выпустил приказ об отключении магнитного взрывателя Марк 14.

24 июля 1943 года подводная лодка Тиноса атаковала японский танкер. Подлодка выпустила 15 торпед. 13 из них попали по танкеру. 11 не взорвались. Оказалось, что контактный взрыватель Марк 14 взрывается, но только под косым углом — в случае идеальной учебниковой позиции под прямым углом наведения торпеда превращается в болванку.

Капитан Тиносы пришёл к Локвуду вне себя от ярости. Он нашёл цель водоизмещением в 19 тысяч тонн, сделал всё правильно, а танкер ушёл на своих парах. Локвуд искал способ разобраться. Способ придумал капитан Момсен: устроить испытания боевых торпед в атаке на подводную скалу. Испытания согласовал сам Нимиц. Испытания подтвердили, что взрыватель деформируется от удара и под углом в 90 градусов ударник не пробивает капсюль. Подводникам сказали стрелять под косым углом, а Бюро вооружений принялось исправлять взрыватель. К середине осени 1943 года новый взрыватель прошёл испытания, были принят Нимицем, запущен в производство и стал применяться вместо неисправного.

В 1944 году американские подводные лодки фактически разгромили японский торговый флот.

Мне нравится эта история, потому что она показывает, как американские подводники отказывались считать себя за идиотов и последовательно доказывали бюрократии, находящейся в отрицании, свою позицию. Два года они потратили, чтобы обойти отмашки чиновников. Но обошли. И победили.

Заходят в заднее помещение мебельного магазина Коринфа масон, банкир и гробовщик и вместе придумывают как электрифицировать сельскую Америку

В 1934 году 90% американских фермеров не имели доступа к электричеству. 20 лет спустя электричество было уже у 93%. Систему, которая смогла электрифицировать сёла придумали в городе Коринфе, административном центре Алкорнского округа в штате Миссисипи. В этом округе электрификация села шла позади даже среднеамериканского уровня: электрические моторы были только у трети процента фермеров. И виной тому бедность: цены на хлопок упали из-за Великой депрессии.

Три человека в подсобном помещении мебельного магазина разработали план, который изменит жизнь всей страны. Причём план этот перенесёт с бумаги на миллионы квадратных километров гигантскую инфраструктуру без субсидий — только с опорой на пусть и длинный, и дешёвый, но кредит.

Личности в мебельном магазине собрались самые незаурядные. Первый человек — 57-летний Бен Лиддон. Это представитель местных олдмани. Лиддоны совмещали врачебную и банковскую деятельность в регионе. Бен продолжил семейное финансовое дело, но настоящей его страстью была архитектура. Не имея профильного образования, Лиддон сам проектировал зданиях своих банков, кинотеатров, домов и даже продавал свои проекты желающим. Здание городского банка Коринфа Лиддон спроектировал с колоннами коринфского ордера.

Второй человек, владелец этого самого мебельного магазина и по совместительству местного похоронного бюро — Уильям Макпитерс, муж племенняцы Лиддона. Он предоставляет место встречи для своего родственника и третьего человека.

По одним источникам его зовут Делфус Кроу. По другим — Дольфус Ди Кроу. По третьим — Лютер Адольфус Ди Кроу Старший. Я буду называть его Адольф Ворона.

Вороне 42 года, он фермер, церковный общественник, масон и вообще широко известный делец в местных кругах. Он был подрядчиком государства в строительстве дорог. Точно неизвестно, как Ворона познакомился с Лиддоном и Макпитерсом, но вряд ли там какая-то загадочная история. Все трое — местные предприниматели и активные участники общественной жизни: как-то пересеклись и заобщались.

И стали масон, банкир и гробовщик обсуждать электрификацию округа Алкорн. Расклад был таков: Америка жила в двух разных столетиях. Развитые мегаполисы с огромной промышленностью и село, которое топится дровами, а освещается керосином. Рынок электроэнергетики контролируют огромные холдинги, которые не видят смысла в строительстве инфраструктуры в деревне. Им кажется это бессмысленным с точки зрения экономики: в городе они на километр инфраструктуры получают тысячи потребителей, в селе часто на километр инфраструктуры не приходится даже одного.

Но Ворона и Лиддон видят, что электрификация на селе не просто позволяет сменить керосиновую лампу на электрическую, но и повысить эффективность фермерских хозяйств. И если гигантские холдинги не хотят зарабатывать на селе, то сами фермеры должны стать актором электрификации. И они решают создать кооператив, который своими силами проведёт себе электричество.

Помещение наполняется людьми: приходят фермеры, будущие участники кооператива, но публика ожидает главного гостя. Директора TVA — Дэвида Лилиенталя. TVA расшифровывается как Tennessee Valley Authority, то есть управление долины Теннесси. Это агентство, созданное в рамках Нового курса Рузвельта. Река Теннесси для жителей долины из семи штатов несла одновременно и живительное, и разрушительное воздействие. TVA должно было обуздать стихию, чтобы от сил реки получить электричество, на месте сельскохозяйственной эрозии добиться мелиорации: короче, построить инфраструктуру, которая сменит минус на плюс.

Для масона, банкира и гробовщика TVA было важно, как государственный агент, которых в экономике Америке — всё ещё очень децентрализованной — было довольно мало. По результатам встречи TVA купило у местной энергетической компании распределительную сеть Коринфа, а потом под долгий кредит передало её во владение Алкорнскому окружному кооперативу электроэнергии.

В одном из беднейших районов страны фермеры в числе первых смогли получить электричество.

В 1935 году президент Рузвельт создаёт ведомство Rural Electrification Administration (Сельская Администрация Электрификации, далее — REA) цель которого — дать электричество фермерам. Всем.

Экспертные сообщества смотрели на это ведомство примерно как на очередную инициативу или высказывание Трампа сейчас. Указ легко подписать, но откуда взять деньги? К тому же вся энергетика США была сконцентрирована в руках огромных и неэффективных холдингов, которые лоббировали отказ от социалистической централизованной энергетики и одновременно с этим находили электрификацию села невыгодной.

REA хотела изначально использовать эти громоздкие холдинги и предложила им субсидии льготным кредитом. Гиганты городской электрификации не пришли в восторг; с субсидиями или нет, они воспринимали электрификацию села как слишком дорогую без гарантированной отдачи.

REA обратилось было к городским муниципалитетам, владеющим электрическими мощностями, чтобы протянуть электричество от города в ближайшую сельскую местность. Этот план упёрся в регуляции и межведомственные конфликты. Нормативы часто запрещали разводку электричества далее, чем полмили от границы городской черты, а если даже и разрешали, то суды на уровне штата приходили к REA и в муниципалитет, чтобы поставить на место зарвавшихся электрификаторов, которые действуют против интересов избирателей, разбазаривая муниципальные ресурсы.

И тогда REA обратилась к простому факту: фермеры по стране имеют большую традицию создания кооперативов. В США в 1935 году было более 10700 фермерских организаций, чьё общее число членов достигало 3 миллионов человек. А что если сделать их основным актором? И тогда REA подсмотрела опыт Алкорнского округа.

REA сделала ставку на фермерскую кооперацию, на устойчивые сообщества, которые в среднем составляли 800 человек. Сама REA выступала центром: она выдавала займы на несколько лет под низкий процент, причём не просто так, а под согласованные с инженерами и учёными планы электрификации. Инженеры REA искали способы удешевить процесс. Они стандартизировали и меняли конструкцию — и уже через два года работы цена за электрификацию мили упала почти вдвое.

Увидев это, большие холдинги восприняли село за рынок и попытались выдавить с него REA c помощью кампании в медиа и государственного лоббизма. REA успешно отбилась.

Почему в этом тексте вообще эта история? Государство-то никак не мешает, а наоборот — форсирует получение благ. Да потому что государство в этой истории действует не самостоятельно. Оно опирается на кооперацию гражданского общества, подсматривает у него рабочую идею и вместе с ним создаёт благо. Огромные горизонтальные связи, которые пронизывают сельскую Америку, позволили дешево и быстро электрифицировать село. И это убедительный показатель, что для национального роста иногда нужно придумать дешёвое решение в очень бедном районе — и оно может изменить и район, и страну.

Битва за Афины

Афины — столица округа МакМинн в штате Теннесси были городом фермеров с семью тысячами жителей. Большинство жителей Афин были фермерами. Но ещё в Афины приезжали жители всей округи — и, да, они тоже были фермерами. В 1936 году началась история, которая похожа на сказку. Так что рассказывать мы её будем во вполне сказочном регистре. И хотя по стилю — это будет история на ночь, помните, что, кроме эпитетов, это буквальное описание жизни окружного центра в США в XX веке. Поехали.

Жили-были фермеры в Афинах и голосовали они за республиканцев со времён конца Гражданской войны в США. И на каждых выборах в округе побеждали республиканцы, и никогда не побеждали демократы.

Но к власти в стране пришёл президент-демократ Рузвельт. И зашевелились всюду демократические боссы — увидели шанс. Мэр Мемфиса Крамп задумал подчинить себе весь Теннеси. И с помощью коррупции и насилия демократы подчиняли себе должность за должностью. Наступил черёд и округа МакМинн.

В Афинах должность шерифа получил демократ по имени Пол Кантрелл, представитель олдмани из города Итова. Жители Афин заподозрили подлог голосов. Но не успели они опомниться, как Кантрелл установил свою диктатуру над округом. В штате Теннеси существовала сдельная оплата услуг шерифа и его помощников. Они получали не оклад, а комиссию за оформление, задержание и освобождение. Кантрелл использовал эту систему как форму государственного рэкета. Чем больше Кантрелл и помощники осуществляли человеческих операций, тем больше они зарабатывали.

В городе на семь тысяч жителей число арестов достигало 115 за выходные! Помощники шерифа рутинно тормозили автобусы, которые проезжали через Афины, арестовывали за пьянство всех пассажиров без разбору, пьяны они или нет, вели их в тюрьму, заставляли платить штраф в 16,5 долларов и отпускали. Ох, хорошо же зарабатывали в шерифском департаменте в те годы!

Кантрелл ощутил себя королём политики округа МакМинн. На следующих выборах Кантрелл изгнал наблюдателей с участков, заявив, что они доставляют проблемы. После закрытия участков, сотрудники департамента шерифа изъяли коробки с бюллетенями и увезли их в окружную тюрьму, где сами в закрытом режиме посчитали голоса. Кантрелл через свои связи добился принятия акта, по которому число мировых судей в округе сокращается с 14 до 7, а четверо из них — его люди.

Диктатура шерифа в округе становилась беспредельной. И вот настал 1946 год. В округ МакМинн вернулись три тысячи ветеранов Второй Мировой войны. Эти ребята вернулись с военной привычкой: дёрнуть вечерком виски из фляги или пивко из бутылки. Но команда Кантрелла воспринимала их военные привычки как способ заработать. Люди шерифа задерживали ветеранов, ветераны сопротивлялись задержаниям и вступали в стычки с людьми шерифа, чем больше они вступали в стычки, тем больше зверели люди Кантрелла, тем больше они задерживали ветеранов, тем больше ветераны зверели. К выборам округ подошёл в, мягко говоря, накалённой обстановке.

Ветеранская организация округа МакМинн выдвинула кандидатов на все основные посты и опубликовала в Афинской «Дэйли Пост» плакат: «Эти ребята сражались и победили в войне за хорошее правительство. Они знают, чего стоит и что значит чистое правительство. У них достаточно сил, достаточно чести, достаточно ума, чтобы дать нам хорошее, чистое правительство!». Ветеранская организация соседнего округа Блант выразила готовность выслать 450 человек для контроля на избирательных участках.

Но демократы не думали сдаваться. Человек Кантрелла Мансфельд нанял около двухсот вооружённых головорезов, чтобы гарантировать демократам победу на выборах.

1 августа, в день выборов, ветераны узнали, что демократы поставили вооружённых наёмников у входа в каждый избирательный участок. И приняли решение о полной мобилизации. В течение дня ветераны вооружались. А потом… в 15 часов дня, за час до закрытия участка, демократические наёмники выстрелили в негра.

Пожилой чёрный фермер Том Жилипси пришёл голосовать на 11 участок. Наёмник Уинди Мудрый (естественно, его фамилия Уайз. Но Мудрый — смешнее) сказал ему: «Ниггер, ты здесь не можешь голосовать!». Жилипси было протестовал, но Уинди ударил его. Тогда Жилипси выбежал из участка, но Мудрый зачем-то выстрелил ему в спину из пистолета. Люди Кантрелла повезли Жилипси в тюрьму, но также Уинди Мудрый взял в плен двух наблюдателей от ветеранов: Эда Вестала и Чарльза Скотта. Ветераны собрались у участка и начали спонтанный митинг, в результате которого они смогли отбить пленных. Мудрый пожаловался людям Кантрелла, что ветераны представляют угрозу. Двое помощников шерифа были отправлены задержать тех ветеранов, которых Уинди мог опознать, прямо в ветеранский офис.

Непонятно, на что они рассчитывали. Помощники шерифа в ветеранском офисе были обезоружены и взяты в плен.

Тогда послали ещё двух помощников. И с ними случилось то же самое. И потом ещё с тремя. В итоге ветераны пленили семерых людей Кантрелла. Оставалось ещё 193.

Семерых пленных вывезли в лес за 15 километров от города, избили и привязали к деревьям. А вы думали, как работает демократия?

К закрытию участков счёт оставался примерно таким же. В 12-м участке люди Кантрелла арестовали ветерана, наблюдавшего на выборах, и успешно увезли коробки с бюллетенями в тюрьму. Ветераны стали расходиться.

Билл Уайт, отставной сержант Тихоокеанской кампании, пришёл в ярость и произнёс речь к братьям по оружию: «Вы называете себя ветеранами! Вы дрались по три, по четыре года на войне! И вы позволяете банде подонков, которые оставались здесь в тылу, прогнуть вас! Если вы не остановите это, прямо здесь и прямо сейчас, то вы не будете стоить и прыща на ветеранской жопе! За оружие!»

И после этого ветераны захватили оружейную национальной гвардии. Кантрелл и примерно 60 человек в этот момент считали бюллетени в тюрьме. Как вдруг около 9 часов вечера они услышали крик Билли Уайта. «Слышьте, ублюдки! Вынесите сюда эти грёбаные бюллетени! Или мы установим осаду вокруг тюрьмы и взорвём её к чёртовой матери!»

После этого началась перестрелка. Ветеранам удалось подавить людей Кантрелла огнём. Они продолжили обстрел тюрьмы, требуя от Кантрелла сдаться. Выстрелы не приносили стенам никакого урона, так что Кантрелл и его люди отказывались сдаваться. У ветеранов была теперь железная мотивация идти до конца. Они уже нарушили все на свете законы, поэтому для них победа Кантрелла означала пожизненное заключение. Среди них начиналась настоящая паранойя. По слухам в пути в Афины находилась уже и национальная гвардия, и люди шерифа соседнего округа и полиция штата. В реальности, на подмогу Кантреллу не ехал никто.

Ветераны пробовали сжечь тюрьму коктейлями Молотова. Не вышло. Тогда они послали за динамитом.

Динамит приехал ближе к половине третьего ночи. В этот момент к ветеранским позициям подъехала скорая. Ветераны решили дозволить противнику эвакуировать раненых. Но на скорой из тюрьмы сбежал Кантрелл и его ближайший помощник.

В 02:48 ветераны взорвали стены тюрьмы четырьмя зарядами. Оставшиеся в окружении люди Кантрелла сдались в плен. На место прибыли жители Афин. С намерением убить всех людей Кантрелла. Горожане перерезали горло заместителю шерифа Минусу Вилбурну, выстрелили в челюсть начальнику тюрьмы Бискиту Фаррису и избили до потери сознания Уинди Мудрого. Все они выжили. Жертв было бы больше, но ветераны оградили пленников от толпы и заперли их в тюрьме.

В первые дни августа ветераны не понимали, что произошло. Выиграли ли они? Или сейчас в город нагрянет толпа вооружённых людей и расправится с ними. Однако 4 августа человек шерифа телеграфировал губернатору об отставке и признании поражения на выборах Кантреллом. Ветераны заняли пять окружных постов на выборах. Они стали передавать округу собранную шерифскую комиссию свыше 5000 долларов годового дохода — и система рэкета потеряла весь смысл (некоторые из людей Кантрелла заработали в Афинах сотни тысяч долларов на своих постах). Через 4 года округ МакМинн отменил сдельную оплату труда шерифа и его помощников.

После победы ветеранов в битве за Афины округ вернулся к прежней размеренной жизни. Удивительно, что после ружейной стрельбы, четырёх взрывов динамита, похищения и избиения людей в битве за Афины не было погибших. Выжили вообще все, а преследовался по закону только один человек — Уинди Мудрый, который и совершил первый выстрел в сражении.

Это история о том, что государственный институт может быть скомпрометирован развращёнными людьми. Но граждане могут вернуть его на правильный путь.

И это всё?..

Во время чтения этого лонгрида, один читатель настолько увлёкся событиями, происходившими в американских городах с античными названиями, что не заметил перед собой столб и ударился об него. Одновременно с этим в столб ударила молния. Да мало этих двух совпадений, но столб стоял под балконом, а на балконе сидела девчушка 13-ти лет и совершенно по-девчушечьи крутила себе волосы. Волос упал на столб и оказался там ровно в момент, когда об него ударился читатель и в него ударилась молния.

От сей плеяды событий открылся трансвременной портал и читателя отправило прямиком в 2045 год — ровно через 10 лет после провозглашения РНГ. Читателю РНГ очень понравилось, он заселился в отель и всё ему стало ново и интересно. Во-первых, странно было смотреть на русские улицы без мигрантов, он их такими никогда не видел. Странно и приятно было, что никто не использует слова «россияне». Приятно было смотреть на очертания западной границы, возвращение культуры, обнаруживать безусловные права, видеть достижения декоммунизации.

И первую неделю в РНГ читатель провёл в восторге. Но потом он обнаружил, что РНГ нравится не всем русским людям. И более того, сейчас через парламент проходит противоречивый законопроект, непопулярный в народе, требующий от народа лишений, но результата не гарантирующий. Законопроект этот обещает потратить много бюджетных денег, отнять их у проектов действительно полезных, а потом привести к потере многих человеческих жизней.

И оказалось, что проект этот лоббирует правящая партия — его правящая партия. И правящая партия в публичных прениях не очень старается. Она отбрыкивается от критики и заполоняет эфир откровенно глупой агитацией.

И читатель обнаруживает, что, несмотря на многие положительные изменения, чиновники и политики в РНГ продолжают говорить бред, воровать денег и совершать ошибки. Ошибки политические, потому совершенно чудовищные. Национальная политика — вещь, папку не туда положил и через промышленную мясорубку гигантскими тоннами полез человеческий фарш.

И тут на контрасте с его предыдущим огромным восторгом пролезло в души читателя такое же огромное разочарование. И что, и это всё?

И, да. Это всё. РНГ не будет раем на земле. Это будет государство русских людей, но это будет государство людей. И люди будут воровать, лгать, убивать и делать другие неприятные человеческие вещи. И русским гражданам будет требоваться снова и снова возвращать РНГ к национальным интересам и принципам, на которых и было основано это государство.

Гражданин в РФ-2026

Кажется, это было в прямом эфире на нашем канале. У Евгения Топаза спросили, как помочь России выиграть войну. Топаз ответил что-то вроде: «Чтобы помочь России выиграть войну, иногда достаточно правильно улицу мести». В этих словах и сила, и мудрость.

Мы привыкли жить в мире больших и страшных новиопов, обладающих властью. Большой и страшный новиоп достанет перо и от росчерка его двинутся или остановятся вагоны, взлетят или сядут самолёты, пойдут в атаку солдаты, кто-то умрёт, кто-то родится, кого-то арестуют, кого-то освободят.

И куда нам до них?

Да, на самом деле, не очень далеко. Мы, господа, представители самой страшной силы в истории — хтонического и гордого, упёртого и дерзкого, хитрого и отважного — русского народа. И понятно, что вам от этого факта легче не стало, потому как ну очень тяжело сейчас.

Один из самых интересных вопросов движения несколько лет обсуждался в Дворянском собрании. На пике 180 человек из среднего класса и вершины среднего класса ставили на повестку: а как бы нам, объединённым в едином сообществе, открыть хотя бы палатку с арбузами? Палатка так и не была открыта, потому как гражданское взаимодействие — это тяжёло. Инициативе нужен лидер, лидеру нужны деятельные сторонники, нужно планирование и время. Ничего из этого никто не оказался готов вкладывать.

Сейчас же Дворянское собрание едва не вымерло. Люди одних взглядов не смогли договориться друг с другом и сообщество упало до 130 человек. Гражданская самоорганизация часто утыкается в чувства и отношения людей друг с другом, часто выглядит ненадёжно, часто у одних граждан при виде других зубы скрипят, и пидораса этого нахуй… ну вы поняли.

И всё-таки РФ не остаётся монолитом. РФ сейчас проходит через режим турбулентности. Страну лихорадит: война, геополитика, неосоветский ресентимент множат друг друга и множат проблемы. И мы можем их решать. И для этого нам нужно отказаться от выученной беспомощности, и стать гражданами.

Монархия менее требовательна к людям, чем республика. Концепция информированного гражданина апеллирует к лучшему в человеке вообще, царский режим опирался на служивый класс — на дворянство, на узкую прослойку людей, чьей обязанностью было сохранение и улучшение жизни в государстве. Но у нас нет царя. У нас нет аристократии. И чтобы она появилась, нам придётся быть гражданами.

Всё это очень легко прочесть, как набор лозунгов, которые легко написать да трудно сделать. Хотя я привёл довольно сильные примеры, как граждане с малыми ресурсами меняли своё государство, на выходе легко воспринять как что-то чужеродное, не имеющее отношение к нашей российской политике. У нас нет выборов, нет публичной политики и за политическое высказывание легко оказаться в тюрьме, в списке иноагентов или террористов и экстремистов. И помимо всего этого у нас очень мало примеров гражданской эффективности.

Эти примеры незаметны, на них не делаются акценты, а государственная пропаганда всеми силами поддерживает выученную беспомощность в людях. И мы ей поддаёмся.

Мы забываем, что фпв-дроны начали серийно вводить в боевые действия волонтёры: Максим Фомин и Андрей Морозов. Мы забываем, что Ёлки в ВПК встроили энтузиасты, пока Минобороны рассчитывало воевать как в XX веке. Мы забываем, что за 20 лет работы мы добились принципиального изменения восприятия мигрантов. Мы забываем, что мы — граждане — уже много раз изменили страну. Государство пытается присвоить себе наши достижения, а мы ему верим.

Тут возникает большой вопрос. А зачем нам, гражданам, помогать такому государству? И эта обида очень понятна, ведь сколько бы мы ни старались, государство будет отталкивать нас локтями и заявлять, что у него всё под контролем, даже если противник уже ударил по большей части НПЗ.

Проблема заключается в том, что у нас с государством есть общие интересы. Поражение в войне, потеря территориальной целостности, просадка экономики всегда влияют на нас больше, чем на политиков. И пусть политики оказываются неблагодарными, советскими дедами — благополучие русского народа зависит от благополучия РФ, и нам оно нужно в большей степени, чем прямым выгодополучателям.

Я не верю в формулу «Чем хуже — тем лучше». Дестабилизация политической обстановки непредсказуема и открывает дорогу не перспективным реформаторам, а жестоким головорезам. Чем хуже — тем хуже.

И вот финал. И в финале допустим, что вы восприняли мои доводы и уже готовы к гражданскому действию, но совершенно не знаете, с чего начать, не чувствуете себя в силах что-либо изменить, и готовы уже писать в комментариях: ну вот, а что я, учитель/айтишник/предприниматель, могу сделать?

Вы можете абсолютно всё, но ответить за вас я не смогу. Айтишник может разработать прошивку для фпв с поддержкой машинного зрения, учитель может не допустить закрепления советской пропаганды в новом поколении, предприниматель может принести деньги в движение — создать рабочие места для русских националистов и спонсировать наши проекты. Но суть заключается в том, что только вы сами можете по-настоящему найти свою внутреннюю силу, которую можете применить на благо России.

В Дворянском собрании с самого его основания находится Гжегож Бженчешчикевич. Он периодически вбрасывает в комментариях польские реплики, и почему-то его Польша очень прикалывает. Гжегож Бженчешчикевич участвует в модерации Обыкновенного чата, за что ему большое спасибо. И у него есть вполне себе гражданское действие, которое очень маленьким образом, но железобетонно меняет Россию каждый день. Гжегож в команде модерации постоянно пытается разбанить людей, которые были забанены по ошибке или несправедливо.

Иногда это очень бесит. Я не понимаю, почему мне вообще нужно отвлекаться от своих дел, чтобы разбираться в обстоятельствах бана. Но Гжегож никогда не сдаётся и в каждом отдельном случае идёт до упора, вытаскивая из цифрового чёрного списка человека за человеком.

Гражданское действие может быть любым. И сколько бы маленьким ни казалось, даже открыть идеологическим сообществом арбузную палатку будет лучше, чем ощущать себя беспомощным перед волей больших, страшных новиопов.

А что до меня. Я буду доволен сегодня, если вы просто почувствуете себя сильнее и субъектнее, чем вчера. Слава России!

P. S. Вообще мне понравилось писать духоподъёмный текст о силе граждан. И я с радостью напишу ещё. Думаю о том, что можно написать ещё три: три гражданских действия, изменивших Российскую Империю, Российскую Федерацию и даже СССР. Напишите в комментариях, если вам было бы интересно их прочесть.