Когда закончится война

Основная проблема большинства предсказаний хода СВО — это непонимание исходных предпосылок, неверный анализ опыта, из которого складывается провидение.

Вам кажется, что вы видите безумный тяни-толкай с отсутствием какого-либо продвижения сторон. Следовательно, вы ищите конфликты аналогичные. И на ум вам приходят Чеченские войны, Иракская война, вторжение США в Афганистан — затяжные противостояния, продолжающиеся годы и десятки лет с нулевым КПД.

Войны, в которых вы не можете отследить стрелочки на картах, пронзающие оборонительные сооружения врага на десятки и сотни километров в глубину.

Войны, в которых не было понимания, когда и при каких условиях может быть достигнута победа.

В значительной степени во всех трёх случаях она и не была достигнута.

Чечня — хрупкое перемирие, Афганистан и Ирак — вывод войск США.

Спустя 12, 20, 17 лет противостояния.

«Эта война надолго», — логичный с точки зрения этого воспринятого опыта вывод.

Однако как только мы расширим область анализа и станем учитывать не только стрелочки на картах, но ещё и реальные бои, то мы заметим принципиальную разницу между этими кампаниями. И эта разница окажется намного значимее любого сходства.

И Афганистан, и Ирак, и Чеченские войны (обе) отличаются очень коротким периодом интенсивных боёв, за которым последовала продолжительная контрпартизанская операция/герилья.

В сущности годы и десятилетия — это как раз про контрпартизанское патрулирование, борьбу с террористическим подпольем, установление и стабилизация нового политического режима.

Военная операция же в этих кампаниях занимала недели и месяцы.

СВО сохраняет высокую степень интенсивности противостояния в течение всей своей продолжительности.

Даже когда стрелочки по карте не двигаются, когда военные новости уходят на второй план, когда патриотические и провоенные каналы обсуждают разборки бандитов на Ближнем Востоке, война самой большой интенсивности с конца Второй Мировой продолжается на Украине.

Когда вам кажется, что война абсолютно замерла, десятки тысяч снарядов из тысяч орудий, координируемые тысячами дронов, обрушиваются на окопы, где сидят сотни тысяч людей.

Конъюнктурная оценка сверхинтенсивности СВО проста: «И че?»

Мол, у Запада есть бесконечное количество заводов военпрома, которые готовы поставить бесконечное количество снарядов для бесконечного числа орудий обслуживаемых бесконечным количеством украинцев — было бы желание. А желание есть и будет, поэтому никакая высокая интенсивность кровавой бани на Украине не означает, что конфликт может закончиться скоро — на Украине ещё достаточно мяса/сала/пампушек.

«Достаточно», «сколько угодно», «много» — это абсолютно негодные величины для анализа. Я просто не понимаю, как у авторов подобных изречений получается умножить «достаточно» на «сколько угодно». А если умножать невозможно, то непонятно, из чего получается сумма «война надолго».

Цифры просты и суровы. Хотя бы на примере артиллерии. У США на начало 2023 года орудий на вооружении всего на 497 стволов больше, чем у Украины.

Заявленная мощность производства снарядов в месяц — примерно 20 тысяч единиц. Согласно минимальным оценкам, столько Украина тратит чуть меньше, чем за 3 дня.

Франция в гордом оскале милитаризма клянется увеличить производство снарядов и произвести аж 16 тысяч штук… за год!

Этого хватит на 2 дня и 6 часов войны на Украине.

Годового производства снарядов странами Запада едва хватит на месяц войны с Россией. При том, что миллионы потраченных в этой войне снарядов просто не могут быть незначительной частью их запасов.

В конце концов, Америка десятилетиями не производила больше 240 тысяч снарядов в год. Америка тратила произведенные снаряды как в рамках учений, так и в рамках военных кампаний по всему миру.

Россия стабильно производит 1,7 миллиона 152 мм снарядов в год или 140 тысяч в месяц. Это в 7 раз больше производства США и в 6 раз больше совокупного производства стран НАТО.

Помимо производства новых снарядов в России с середины десятых годов активно применяется технология восстановления советских боеприпасов, исчерпавших свой срок годности. По ней Россия в год может восстановить ещё 600 тысяч снарядов в год.

Владимир Путин уже объявил о наращивании производства снарядов к концу 2023 года до 2,5 миллионов штук в год, то есть до примерно 208 тысяч в месяц. Это в 9-10 раз больше мощностей НАТО.

Российское превосходство в артиллерийском производстве над странами НАТО, в конечном итоге, неудивительно. Таков закономерный результат развития американской и советской военной доктрин. Ей-Богу, если сравнивать Россию и США в авиации или авианосцах, то там результаты будут ровно противоположные.

Потому что американская армия была заточена под авиационные операции, а советская армия под наземные.

Самое главное в этом сравнении даже не численное превосходство. Самое главное, что всё, что есть у Украины — это помощь НАТО, пока НАТО даёт. Сами украинцы не производят ничего.

Россия же активно развивает своё военное производство, причем не только экстенсивное, но и интенсивное. Если к началу СВО у ВС РФ попросту не было барражирующих боеприпасов, то на данный момент мы увидели уже 701 видосик, как «Ланцеты» бьют украинскую бронетехнику и авиацию.

Дней с последнего релиза российских военных технологий: ноль. Буквально сегодня я читал у Топаза анализ применения новых российских дронов Италмас.

Вдумайтесь! На лостарморе хранится 1479 видосов применения FPV-дронов.

И всё это на свои. А ведь есть ещё помощь закупки у КНДР и Ирана.

И в ответ на всё это ресурсное превосходство скептики обычно грозятся украинским мобилизационным потенциалом.

Но у Украины нет даже гипотетической возможности воевать «до последнего украинца». Как ни крути, для того, чтобы текущий фронт сохранялся украинцы должны иметь достаточно большой аппарат поддержки и обеспечения армии, то есть государство.

Им необходимо сохранить систему здравоохранения, мобилизационный потенциал, остатки экономики. Это уже означает, что они не могут мобилизовывать сколько угодно людей.

А ведь с каждым последующим днём перманентной мобилизации желающих стать героическими защитниками Авдеевки, становится всё меньше и меньше — для продолжения банкета уже приходится менять законы по медицинской годности.

Украинское общество не железное. При определенном проценте потерь оно сломается и дрогнет. Оно не сможет компенсировать потери армии, армия перестанет держать фронт, Украину настигнет военное поражение.

Момент перелома в позиционном противостоянии — это явление категоричное. До него движение армии на километр считается значимым продвижением. После — естественным воспринимается движение армии на сотни километров.

И нет никаких реальных признаков, что это произойдёт через полторы тысячи лет.

С учётом истощенных запасов, активизации более важной для западного общества войны на Ближнем Востоке, уже произошедшего перераспределения части потоков оружия в пользу евреев, я не могу понять, каким вообще образом ВСУ смогут продержаться хотя бы три года?

За счёт каких сил и бригад они собираются идти в следующее наступление?

Как и куда они планируют наступать в следующий раз с учетом своих летних успехов 2023 года?

У всех этих вопросов нет ответов от предсказателей долгой войны. И хоть мой прогноз — «СВО продлится меньше трёх лет» — звучит как крайне мягкая почва, на текущий момент я не вижу никакой более весомой гипотезы.

А вот гипотезу «Война не закончилась ни этим, ни прошлым летом, значит не закончится и следующим» я таковой не считаю.

Бонус-трек из предсказаний. Украинцы успешно доказали, что, несмотря на горячее желание быть Африкой, они всё-таки европейский народ. И этот европейский народ способен на герилью только при наличии кураторов от СБУ в очень тесном контакте.

Так что даже чеченского уровня партизанщины на побежденной Украине не стоит ожидать.

С начала 2022 года ситуация поменялась крайне сильно. Вместо маленькой победоносной войны, мы ведём войну большую и сложную.

Масштаб и сложность — это лишь ещё два повода закончить её в Киеве.