Проект трёх императоров VIII. Падение Мальты. Павел I - великий магистр. Вторая коалиция

Прошлый рассказ мы закончили на том, как русский император Павел I увидел в древнем и прославленном рыцарском Мальтийском ордене инструмент для распространения русского влияния по всему цивилизованному миру. Он начинает готовить Россию к большой европейской войне. В то время как в республиканской Франции молодой генерал Наполеон Бонапарт целеустремленно идет к славе и власти. Интересы России и Франции скоро столкнутся в кровопролитном конфликте. Что же будет дальше? Читайте в продолжении нашего исторического сериала.

Продолжаем рассказ о том, как Россия при императрице Екатерине II, и императорах Павле I и Александре I, сломала мировой порядок и стала великой мировой державой. Мы продолжаем сравнительную историю России и Франции в конце XVIII – начале XIX столетий.

По замыслу Павла I Россия должна была получить контроль над Мальтийским орденом, чтобы, используя его связи и влияние, распространить свою «мягкую силу» по всему христианскому миру. В рядах ордена, в конце XVIII века испытывавшего серьезные финансовые проблемы, такой подход нашел полное понимание. Мальтийские рыцари провозгласили императора Павла Протектором ордена. Церемония по установлении протектората была организована с особой пышностью. Кареты мальтийской делегации следовали по Санкт-Петербургу среди выстроенных рядами гвардейских полков. Посла ордена, которым был назначен уже известный нам агент Павла I — граф Юлий Литта, принял сам император. Литта торжественно вручил Павлу I дары ордена: реликварий с частью мощей Иоанна Крестителя, знаки Мальтийского ордена и рыцарские доспехи. Император принял знаки ордена, после чего, по средневековому церемониалу, тройным касанием шпагой плеча, возвел в рыцарское достоинство своего сына и наследника Александра. Знаки ордена были пожалованы виднейшим сановникам Российской империи.

Следующим шагом было установление в ордене православного русского приорства. Если принимать звание рыцаря и знаки ордена было возможно для православных и ранее, то официально включить в древнейший католический орден православный приорат стало весьма сложной задачей. Ее решение было поручено графу Литте, который смог убедить орденское руководство в целесообразности разрыва с устаревшими традициями. Уже в июле 1798 года магистр Фердинанд фон Гомпеш и совет ордена подписывают акт о создании приората для «русской знати греческого исповедания», в котором устанавливалось целых 98 командорств. Фактически это была недвусмысленная заявка на быстрый переход к численному превосходству русских дворян среди всех рыцарей-иоаннитов.

В Петербурге новости из Мальты были встречены с огромным энтузиазмом. Множество русских дворян изъявляло желание присоединиться к рыцарям ордена. Православному приорату император подарил бывший дворец графа Воронцова и установил требования для вступления в орден: взнос 200 рублей и необходимость отслужить в русской армии или на флоте для тех, кто желал делать карьеру в орденских структурах. Не забыли и о католическом российском приорате. Его Великим приором стал принц Луи-Жозеф де Конде, представитель знатнейшей французской фамилии, младшей ветви Бурбонов, которые теперь находились на русской службе. Обстоятельства благоприятствовали Павлу I во всем. Еще недавно о такой значительной роли России в европейских делах сложно было даже мечтать. Напомним, что орден иоаннитов был древнейшим рыцарским орденом в Европе, в котором состояли представители самых знатных фамилий. Знаки рыцаря открывали любые двери в европейских монархиях. Орденская дипломатия славилась своей изощренностью. Представьте, что современная Россия получила контроль над западным Deep state и теперь, манипулируя элитами, делает все, что пожелает. Примерно то же самое означал контроль над Мальтийским орденом в конце XVIII столетия.

Летом 1798 года Павел I получил секретный меморандум иоаннитов, в котором описывался план объединения вокруг ордена тех, кого бы мы сейчас назвали лидерами общественного мнения для того, чтобы постепенно, в рамках борьбы с Французской революцией, установить в Европе новый порядок. Основанный на старинных еще средневековых обычаях: рыцарства, иерархии и легитимности. В условиях распространения революционных идей это означало реализацию замыслов императора Павла I по сплочению вокруг России всех сил европейской аристократии и использование их в интересах нашего государства.

В то же время, избрание нового Великого магистра ордена Иоаннитов вызвало серьезное беспокойство в Париже. Немец Фердинанд фон Гомпеш имел репутацию консерватора, врага революции и к тому же имел связи с Лондоном и Веной – которые непрерывно воевали против Французской республики с 1792 года. Точно также совершенно не нужен был Гомпеш и русскому императору Павлу I, который имел на мальтийский орден собственные планы. Генерал Бонапарт писал из Италии, членам французского правительства – Директории: «Этот остров бесценен для нас», и требовал оккупации Мальты. Но кораблей у него не было, а погрязшая во внутренних конфликтах и коррупции Директория флот не дала. Наполеон оказался настойчивым и добился санкции Парижа на захват ордена в 1798 году.

Египетская экспедиция генерала Бонапарта обладала внушительным флотом в составе пятнадцати линейных кораблей, четырех фрегатов, десяти корветов и более чем четырех сотен транспортных судов на которых в Египет отплыл 32-х тысячный французский экспедиционный корпус. Этих сил было более чем достаточно для захвата Мальты. Когда французские корабли встали на якорь в виду острова, рыцари собрались на совет, в ходе которого мнения разделились. Часть считала, что надо дать бой врагам христианства, часть – что орден создан для сражений с мусульманами и поэтому воевать с французами дело недостойное. Бонапарт потребовал, чтобы орден впустил в гавань его корабли для пополнения запасов воды. Капитул Мальтийского ордена отказал. Ведь по законам ордена в его гавань могли одномоментно входить не более четырех иностранных кораблей. Это стало поводом для вторжения.

Силы сторон были неравны. Чуть больше трех сотен рыцарей и 1800 солдат против целой армии. Наполеону хватило одного дня чтобы установить контроль над островом Мальта, кроме главной крепости. Фон Гомпеш, видя силу французов, утратил волю к сопротивлению и ничего не сделал для защиты ордена. Мальтийский орден капитулировал. Мальтийские острова со всеми береговыми укреплениями переходили под управление Французской республики. Французы также конфисковали небольшой орденский флот и разграбили столицу, где рыцари столетиями собирали богатства, подаренные им знатнейшими родами европейской аристократии. Из церквей вынесли и переплавили в слитки всю золотую и серебряную утварь, увезли древнюю библиотеку Мальтийского ордена, забрали оружие и порох из арсенала ордена. После этого, оставив на Мальте гарнизон, Бонапарт отплыл дальше – в Египет.

Вот что писал в мемуарах Наполеон о своих действиях против ордена Иоаннитов:

«Из семи языков, составлявших орден святого Иоанна Иерусалимского, три были французскими. Не имея возможности признать существование в своих владениях ордена, основанного на преимуществах, даваемых происхождением, республика его упразднила, присоединила его владения к владениям других духовных орденов, а рыцарей зачислила на пенсию. В качестве ответной меры великий магистр Роан отказался принять французского поверенного в делах. Французские торговые суда допускались в его порты, только спрятав трехцветный флаг. Между республикой и орденом не было никаких дипломатических отношений. … Но решающим для судьбы ордена явилось то, что он отдался под покровительство императора Павла – врага Франции. Был создан православный приорат, что оскорбляло римско-католическую религию и клир. Россия стремилась к господству над этим островом, имеющим столь большое значение в силу своего положения, удобства и безопасности его порта и мощи укреплений. Ища покровительства на севере, орден не принял во внимание и поставил под угрозу интересы держав юга. Наполеон решился овладеть островом, но лишь в том случае, если это удастся сделать без ущерба для достижения основной цели».

Поразительная попытка, постфактум оправдать свою агрессию защитой католической церкви, которую французские революционеры считали своим заклятым врагом.

Новые власти предоставили рыцарям право свободно покинуть остров, чем они незамедлительно воспользовались. И вот тут очень кстати оказались те связи, что старательно наводил император Павел I, получивший репутацию верного защитника ордена. Большая часть рыцарей отправилась в Санкт-Петербург. Они были очень недовольны пассивным поведением своего Великого магистра, который сдал отлично укрепленную Мальтийскую крепость, которую не могли взять целые армии турок.

В России было проведено настоящее расследование деятельности высших чинов Мальтийского ордена. Рыцари-изгнанники, основываясь на документах и показаниях свидетелей пришли к выводу, что фон Гомпеш проявил преступное небрежение своими обязанностями. О том, что экспедиция Наполеона проследует на Мальту было известно заранее. У Великого магистра было время на то, чтобы подготовить остров к обороне, разослать посланников в европейские страны с призывом о помощи, созвать всех рыцарей-иоаннитов, что находились за пределами Мальты. Главная орденская крепость была первоклассным фортификационным сооружением. Французские генералы поражались тому, как смогли взять ее без боя. Оборонять ее можно было очень долго. И, главное, в примерно десяти днях пути от Мальты находилась Черноморская эскадра адмирала Николая Мордвинова. Павел I ни за что бы не упустил возможности разместить русский флот в самом центре Средиземного моря.

Обвинения фон Гомпеша были сформулированы и выдвинуты от имени Великого приорства Российского. Юридически все было оформлено безупречно. Ведь русский приорат был полноправной частью ордена и к тому же, после падения Мальты, самой большой его частью. 26 августа 1798 года в Воронцовском дворце в Санкт-Петербурге состоялась церемония, на которой рыцари Великого приорства Российского, а также более сотни иностранных рыцарей и командоров выслушали обвинительный акт и проголосовали за низложение Великого магистра Фердинанда фон Гомпеша. А в связи с тем, что трон главы Мальтийского ордена оказался вакантным, иоанниты просили императора Павла I, уже являющегося Протектором ордена, принять титул и корону Великого магистра. План, задуманный Павлом I, оказался близок к выполнению.

Вот отрывок из подданной русскому императору декларации:

«Мы, Кавалеры Великого приорства Российского и прочие, находящиеся ныне в Санкт-Петербурге, почитаем Фердинанда Гомпеша лишенным того достоинства, в которое мы возвели его, и в силу законов наших почитаем себя свободными от повиновения... Мы повергаемся под кров … Протектора нашего Павла I, Императора Всероссийского, с полною доверенностью… и благотворностью. Всенижайше просим Его Императорское Величество объявить нам Высочайшую волю Свою, коей обещаем повиноваться безусловно, и распростреть великодушное покровительство Свое на всех членов Ордена нашего, пребывших при сих несчастных обстоятельствах верными непременным основаниям наших уставов, веры и чести».

Павел I для приличия выдержал срок в две недели и 10 сентября опубликовал официальное заявление о взятии ордена в свое «высочайшее управление». Но это еще не было получением титула Великого магистра. 27 октября на очередном заседании капитула Российского Великого приорства, рыцари сделали последний шаг и провозгласили Павла Великим магистром Мальтийского ордена. Документы, связанные с отстранением фон Гомпеша и передачей титула Павлу I, были собраны и разосланы в приораты ордена, папе римскому и всем европейским монархам. Заодно Павел I, заявив о восстановлении законной власти в Мальтийском ордене, пресек начавшееся разграбление имущества ордена. Сразу после получения известий о падении Мальты земли ордена, дававшие большой доход были конфискованы в Испании и Савойе. Но распродажу владений в Баварии и Богемии удалось остановить.

22 ноября Павел I официально подтвердил принятие титула Великого магистра, и уже 29 ноября была проведена церемония коронации. В Большом тронном зале Зимнего дворца рыцари ордена поднесли Павлу I корону Великого магистра, печать ордена, церемониальное оружие и «кинжал веры». Граф Юлий Литта провозгласил императора главой ордена и зачитал постановление Капитула о передаче власти. Обряд коронации провел папский нунций Лоренцо, брат графа Литты. После этого присутствующие рыцари преклонили колена перед их новым сувереном и принесли присягу на верность. Церемониал завершило оглашение императорского манифеста «О установлении в пользу Российского дворянства Ордена Святого Иоанна Иерусалимского». Остров Мальта стал частью Российской империи. Все правительства Европы, кроме республиканской Франции и зависимой от нее Испании, и все приораты ордена, признали назначение нового Великого магистра.

Несколько месяцев спустя фон Гомпеш отрекся от уже ничего не значащего титула Великого магистра. В титул русского императора напротив были включены слова «Великий Магистр Державного Ордена святого Иоанна Иерусалимского». Российский имперский герб дополнил белый мальтийский крест, положенный на грудь двуглавого орла. Помимо Мальтийского ордена для дворян, император установил особый мальтийский крест, которым могли награждаться простые солдаты. Кавалергарды, бывшие самой привилегированной частью русской императорской гвардии со времен Петра Великого, стали теперь гвардией Великого магистра. Они получили на свои красные рыцарские супервесты белый восьмиконечный крест. Членство в Мальтийском ордене в России стало обозначать особую близость к императору, участие в исполнении его решений.

Осенью 1798 года английский флот начал блокаду Мальты, Павел I приказал командующему Средиземноморской эскадрой адмиралу Федору Ушакову действовать совместно с англичанами и освободить владения ордена. На Мальту уже даже был назначен русский гарнизон. В октябре 1799 года адмирал Нельсон отправил Павлу I письмо, в котором обращаясь к нему как к Великому магистру сообщал о назначении временного коменданта Мальты до тех пор, пока император не пришлет на остров назначенного им постоянного коменданта.

В 1799 году в сложную дипломатическую игру вступает британское правительство. Когда в 1797 году была разгромлена Первая антифранцузская коалиция и подписан мир в Кампо-Формио в состоянии войны с Францией осталась лишь Великобритания. Но военные действия велись еле-еле. У англичан не было сил для вторжения на континент, где безраздельно господствовала французская армия, а у французов не было хорошего флота. Ведь очень мощный французский королевский флот, где большая часть офицеров была роялистами, пал одной из первых жертв республиканской политики и якобинского террора. Вторжение французов в Египет, начавшееся в 1798 году, было задумано Бонапартом как попытка сухопутной армией создать угрозу для Средиземноморской торговли и открыть пеший путь в Индию.

Это вызвало настолько серьезное беспокойство Лондона, что пришлось срочно сколачивать новую, Вторую антифранцузскую коалицию. Она образовалась в 1799 году. В состав альянса вошли Великобритания, Австрия, Османская империя и Россия. Появление турок в союзе с европейскими странами не должно удивлять. Ведь захватив Египет, Наполеон начал войну с Османской империей, которой принадлежала эта страна. Россия же вступила во Вторую коалицию для того, чтобы получить легальную возможность вмешаться в разгоравшийся грандиозный европейский конфликт, к которому Павел I уже несколько лет усиленно готовился.

Момент для вмешательства был выбран просто идеально. Вся Европа дрожала перед французской армией. В 1798 году Париж контролировал Италию, Швейцарию, Бельгию, Голландию, немецкие земли до Рейна. Испания не смела сказать слова против мнения Парижа. Разгромленная в прошлой войне Австрия, опасалась воевать в одиночку. В это время многочисленная, стойкая и храбрая, прекрасно обученная русская армия казалась всем единственным источником спасения от французской гегемонии. Русские войска имели замечательный шанс вступить в Европу не захватчиками, а освободителями.

В России принято обвинять Павла I в том, что он начал войну с Францией руководствуясь идеалистическим убеждениями, но это совсем не так. Император понимал, что так или иначе, старый мировой порядок будет сломан, и поэтому важно вовремя принять участие в этом процессе, и при этом оказаться на нужной стороне. Дипломатическое мышление Павла I было абсолютно рационально. Французы – завоеватели, народы Европы желают свободы. Поэтому выгоднее всего воевать на стороне свободы против деспотизма. Лучше, когда новый гегемон Европы придет как спаситель, добровольно призванный народами, нежели как захватчик. Так что ко вступлению в войну Павла I подтолкнул совсем не идеализм. Еще одно доказательство прагматизма русской дипломатии – готовность императора поменять союзников ровно тогда, когда прежний альянс утратил выгоду, что и случилось в 1800 году. Но об этом чуть позже.

Продолжение следует…