Миф об Унгерне: кем на самом деле был легендарный барон

Во время заседания революционного трибунала в Новониколаевске, рассматривавшего «Дело гражданина Унгерна», на вопрос председателя суда Опарина «Чем отличился Ваш род на русской службе?» — Унгерн ответил: «72 убитых на войне». Предки Унгерна, как и представители других остзейских родов, честно служили Российской империи. За свое дворянство и связанные с ним привилегии они рассчитывались самой твердой валютой — собственной кровью и самой жизнью.

Сегодня день рождения легендарного барона. Девиз рода Унгернов-Штернбергов гласил «И звезда их не знала заката». В отношении Романа Федоровича сложно подобрать более точные слова. Его звезда не знает заката и по сей день, а сам образ барона создал целый культурный пласт: от многочисленных мемуаров и разносортной беллетристики до натурально видеоигр.

Будучи типичным представителем остзейского дворянства (по выражению историка Волкова «золотого фонда Российской империи»), родственником Врангеля и Ренненкампфа, он прожил, наверное, самую нетипичную для своего социального круга жизнь. Даже с ранних лет Унгерн выделялся крутым нравом, непредсказуемым поведением и почти романтической нелюдимостью.

В Морском кадетском корпусе Романа охарактеризовали как человека «весьма плохой нравственности». Правда, главным образом проступки Унгерна тогда сводились в основном к небрежному внешнему виду в духе «вернулся из отпуска с длинными волосами» (реальная цитата).

А дальше началась русско-японская война, на которую Унгерн ушел добровольцем, но в которой ему довелось поучаствовать лишь формально. Переводясь из одной части в другую, вольноопределяющийся жаждал рыцарских подвигов и ратной славы, но ему так и не удалось толком принять участие в боевых действиях. Настоящие подвиги и ратная слава ждали его впереди.

После войны Унгерн заканчивает престижное Павловское училище и совершенно неожиданно для всех отправляется служить в Забайкальские казачьи части в чине хорунжего (натурально к черту на кулички). Уже при производстве в сотники барон неиронично получает следующую аттестацию: «Обладает мягким характером и доброй душой».

Но даже там с Унгерном происходят довольно необычные приключения. Он в пьяной рубке на шашках получает ранение головы (эта травма останется с бароном навсегда), затем неожиданно отказывается от вызова на дуэль (что для русского офицера сами понимаете), а большую часть свободного времени проводит за одинокой охотой в тайге.

Дальше — больше. Унгерн совершенно внезапно увольняется с военной службы. Сердце искателя приключений манит его в загадочную Монголию, где он пытается поучаствовать в национально-освободительном движении монголов против Китая, но на деле служит лишь сверхштатным офицером в конвое русского консульства. Его знакомые и сослуживцы того времени в один голос характеризуют «не таким как все», а из местного офицерского собрания его пытаются выгнать, правда, так и не находят за что.

Биографы Унгерна сходятся в том, что именно здесь окончательно формируется характер будущего «самодержца пустыни». Человека с неистовой верой в собственную исключительность, открыто презирающего деньги, комфорт, да и вообще любое проявление «мещанства». Именно тогда впервые зарождаются оригинальные идеи Унгерна о восстановлении империи Чингисхана и возвращении всего мира в чистый и непорочный XII-й век.

Конечно, такое приключение, как Мировая война Унгерн не мог пропустить. Он добровольцем поступает в Донские казачьи части, где проявляет себя как до безумия бесстрашный воин и действительно талантливый офицер. В этом смысле крайне интересна характеристика Врангеля, под командованием которого Унгерн и служил. Будущий лидер Белого движения характеризует будущего освободителя Монголии как прекрасного воина, но абсолютно невыносимого человека в жизни, одержимого маниакальными идеями.

Самая скандальная история в это время происходит с Унгерном как раз в тылу. Не найдя места в гостинице в Черновцах, разъяренный и пьяный барон начинает бить морды примерно всем окружающим, а арестовывают его лишь после того, как он засыпает. Вероятно, что именно после этого случая Унгерн становится последовательным борцом за ЗОЖ, и за пьянство в своих частях наказывает самыми жестокими и изощренными способами. В духе просидеть ночь голым на крыше в лютый мороз. Обычно подобные меры стремительно излечивали пациентов от алкогольной зависимости.

Тем не менее, в Первую мировую войну Унгерн получает пять ранений (часто возвращаясь в строй недолеченным) и пять наград (был представлен и вовсе к восьми). Но по-настоящему культовой (и одновременно зловещей) фигурой барон становится уже во времена Гражданской войны. Унгерн оказывается в войсках своего старого сослуживца атамана Семенова и обосновывается в Даурии, которую превращает в свою феодальную вотчину.

В отличие от многих других белых (даже большинства), Унгерн не стесняется системно применять террор против красных и им сочувствующим, потому что в борьбе с «разрушителями культуры» (прямая цитата) любые методы хороши. Там же им и формируются знаменитая Азиатская конная дивизия, впоследствии наводившая ужас примерно на всех своих оппонентов: от китайцев и красных до мирняка любой национальности и вероисповедания.

Ну а дальше произошло событие, легендировавшее Унгерна не только в русской, но и в мировой истории. Режим Семенова потерпел крушение, а воины барона просто исчезли, чтобы как тени призраков внезапно оказаться под стенами монгольской столицы — Урги. Да, Унгерн действительно решил, что пришло самое время менять ход всего исторического процесса, восстановив империю Чингисхана и очистив весь Белый мир от коммунистической скверны. В отличие от большинства носителей безумных идей, барон начал собственными руками их претворять в жизнь.

И немало преуспел на этом пути. Урга была взята (пускай и не с первого раза), а китайские войска были разгромлены горсткой отчаянных, голодных и отмороженных людей. Среди монголов Унгерн приобрел едва ли не божественный статус (считалось, что пуля его не берет), русские же офицеры и колонисты вместо тоскливой эмиграции в Маньчжурии оказались на удивительном пути приключений. Правда, понравилось это далеко не всем.

Про этот период биографии Унгерна написан целых ворох литературы: от приключенческой беллетристики Оссендовского до восторженных мемуаров ближайших соратников Князева и Макеева. Особняком тут стоят книги колчаковских офицеров (вроде Волкова и Алешина), которых угораздило служить под началом барона. Тут даже советская историография уступает с разгромным счетом в плане ненависти к «самодержцу пустыни».

Я не буду подробно расписывать ход дальнейших событий (кому интересно — посмотрите мою лекцию). Невероятный поход на Советскую Россию, предательство собственных войск, пленение и красное судилище известны всем в деталях и красках. Скорее, пришла пора ответить на ключевой вопрос: а кем на самом деле был барон Унгерн: воином или убийцей, мечтателем или сумасшедшим, героем или маньяком?

Думаю, правда как всегда где-то посередине. Но в первую очередь Унгерн был действительно достойным потомком тевтонских рыцарей, положившим голову за свои идеи (какими безумными бы они не казались). И даже для современных русских царистов барон успел оставить небольшое, но важное послание:

Мы, и только мы, можем вернуть законного хозяина земли русской на престол. Больше это сделать некому. Москва будет нашей!