Главное оружие России против Европы

Чтобы выиграть войну на Украине, Владимиру Путину нужно заставить Запад прекратить поддержку его противника. Лучшая возможность вбить клин между союзниками придет этой зимой. До войны Россия предоставляла 40-50% импорта СПГ в ЕС. В августе Путин перетянул кран на большом трубопроводе, идущем в Европу. Цены на топливо взлетели, выжимая экономику союзников Украины.

На данный момент Европа хорошо выдерживает этот шок, накапливая достаточно газа, чтобы наполнить хранилища. Но рост оптовых цен на энергию все же настиг многих потребителей. Даже при том, что рыночные цены на топливо снизились по сравнению со своими максимумами, реальная стоимость бытовых газа и электричества в Европе выше значений за 2000-2019 годы на 144% и 78%.

Эти издержки меркнут по сравнению с ужасом, который выдержали украинцы. Но они по-прежнему важны, потому что люди умирают с тем большей вероятностью, чем холоднее температура. И если исторические взаимоотношения между смертностью, погодой и ценами на энергию еще в силе (а они могут не быть, учитывая насколько высоки нынешние цены) число погибших от “энергетического оружия” господина Путина может превзойти число солдат, которые на данный момент погибли в боях.

Хотя жара привлекает больше внимания СМИ, холодные температуры обычно более смертоносны, чем горячие. С декабря по февраль в неделю умирают на 21% больше европейцев, чем с июня по август.

В прошлом перемены в ценах на энергию оказывали незначительный эффект на смертность. Но повышение цен в этом году чрезвычайно большое. Мы выстроили статистическую модель, чтобы оценить эффект, который может оказать нынешний ценовой шок.

Отношение между ценами на энергетику и зимней смертностью может измениться в этом году. Но если прежние закономерности сохранятся, нынешние цены на энергию поднимут смертность выше среднего исторического значения даже в случае самой мягкой зимы.

Точные значения смертности по-прежнему зависят от других факторов, и в особенности от температуры. При мягкой зиме рост числа смертей может ограничиться 32 тысячами относительно средних исторических значений (учитывая демографические перемены). Жесткая зима может стоить 335 тысяч жизней.

Четыре основных фактора влияют на то, насколько много человек умрет в Европе (за пределами Украины) этой зимой. Два самых простых — это жесткость сезона гриппа и температур. Холод содействует вирусам. Он ингибирует иммунные системы, позволяет патогенам выживать в воздухе дольше и заставляет людей собираться в закрытых помещениях. Кроме того, по мере падения температуры тела, кровь сгущается и ее давление возрастает, повышая угрозу сердечного приступа и инсультов. Раздраженные дыхательные пути также могут нарушить дыхание. В Британии еженедельный уровень смертности по сердечно-сосудистым причинам на 26% выше зимой, чем летом. Смертность, связанная с заболеваниями дыхательных путей, выше на 76%. Этим смертям подвержены люди старшего возраста. По всей Европе 28% человек старше 80 лет, которые составляют 49% смертности, умирают в самые холодные месяцы, а не в самые теплые.

Что удивительно, различие между смертностью в разные сезоны в теплых странах выше, чем в холодных. В Португалии зимой умирают на 36% больше людей в неделю, чем летом, в то время как в Финляндии умирают на 13% больше. Более холодные страны отличаются лучшими отоплением и теплоизоляцией. Тем не менее, при сравнении температур внутри стран, а не между странами, данные подтверждают, что холод смертелен. В среднем, при более холодной — на 1 градус — зиме для каждой страны, умирает на 1,2% больше человек.

Температуры зимой 2022-2023 гг., скорее всего, окажутся между максимальными и минимальными значениями последних десятилетий. Сейчас, когда большинство связанных с Covid-19 ограничений на передвижения были ослаблены, последствия гриппа, вероятно, окажутся в пределах значений 2000-2019 гг.. Цены на энергию — третий основной фактор воздействия на зимнюю смертность — также относительно сдержаны. Хотя оптовые цены на топливо колеблются, многие правительства ввели ценовой потолок для домохозяйств. Большинство этих ценовых потолков значительно превышают прошлогодние цены, но они защитят потребителей от дальнейшего роста рыночных цен.

Последний фактор, впрочем, менее очевиден — это соотношение между ценами на энергию и смертностью. Мы оцениваем его с помощью нашей статистической модели, которая предсказывает, насколько много человек умрет в каждом из 226 регионов Европы. Модель применима к 27 странам ЕС, не считая Мальты, а также к Британии, Норвегии и Швейцарии. Она предсказывает смертность на основе погоды, демографии, гриппа, энергоэффективности, доходов, государственных расходов и стоимости электричества, близко соответствующих ценам на широкий спектр видов топлива. Выстроенная на основе данных 2000-2019 годов (мы исключаем 2020 и 2021 годы из-за Covid-19), модель оказалась высокоточной и учитывает 90% погрешностей в оценке смертности. Когда мы использовали эту модель на годах, которые не были взяты для ее разработки, она сработала примерно так же хорошо.

Высокие цены на топливо могут обострить воздействие низких температур на смертность, сдерживая людей от использования отопления и повышая воздействие холода. При достаточном погодном эффекте модель обнаруживает, что рост цен на электроэнергию в 10% соответствует росту смертности в 0,6%, хотя этот показатель выше в холодные недели и ниже в умеренные. Академическое исследование данных по США в 2019 году произвело похожие оценки.

В недавние десятилетия потребительские цены на энергию имели скромный эффект на зимнюю смертность, поскольку они колебались в довольно узкой полосе. В типичной европейской стране, при постоянстве других факторов, повышение цен на электроэнергию с ее минимума в 2000-2019 гг. до максимальных высот поднимает оценки еженедельной смертности посредством нашей модели лишь на 3%. Напротив, снижение температуры с наивысшего уровня в тот период до минимального поднимает смертность на 12%.

Тем не менее, на данный момент цены вышли за свои привычные пределы. Рост расходов на электроэнергию с поправкой на инфляцию с 2020 года на 60% выше, чем пробел между самыми высокими и самыми низкими ценами в 2000-2019 гг.. В итоге соотношение между ценами на энергию и смертностью может отличаться в этом году от прошлого. В случае Италии, где цены на электроэнергию выросли на 200% с 2020 года, экстраполяция прямого соотношения дает крайне высокие оценки смертности.

Две другие переменные, не отраженные в долгосрочных данных, также могут повлиять на уровень смертности в этом году. Многие страны ввели или расширили схемы выплат для помощи людям в оплате счетов за энергию, которые должны в некоторой степени снизить смертность относительно сделанных моделью предсказания. Covid-19 может как повысить смертность, сделав холодную погоду еще более опасной, так и снизить ее, поскольку вирус уже убил многих пожилых людей, наиболее уязвимых в холодную погоду.

Подобная неопределенность затрудняет уверенные предсказания смертности в Европе этой зимой. Единственный твердый вывод, который предоставляет наша модель, состоит в том, что, при действии закономерностей 2000-2019 годов в 2022-2023 годы, энергетическое оружие России окажется крайне мощным. При близких к нынешним ценах на электроэнергию умрет на 147 тысяч (т.е. на 4,8%) больше людей, чем если бы цены вернулись к среднему уровню 2015-2019 гг.. В случае мягких температур (принимаем за образец самую теплую зиму за последние 20 лет для каждой страны) эта цифра упадет до 79 тысяч, что равно 2,7% роста. При холодных температурах, соответствующих самой холодной зиме для каждой страны с 2000 года, цифра вырастет до 185 тысяч или 6%.

Масштаб этого эффекта зависит от страны. В Италии предсказана наибольшая смертность, благодаря растущим ценам на электроэнергию и стареющему населению. Модель не учитывает новых щедрых субсидий для домохозяйств, которые сосредоточены на беднейших потребителях. Эти выплаты должны оказаться очень эффективными, чтобы предотвратить высокие цены. Эстония и Финляндия также выглядят плохо в отношении подушевых показателей. На другом конце спектра находятся Франция и Британия, которые ввели потолок цен и держатся достаточно хорошо, а предсказанная для Испании смертность почти неизменна. В Австрии, которая ограничит цены на электроэнергию до предела в 0,1 евро за киловатт-час при умеренном потреблении, ожидается падение смертности.

Для Европы в целом вызванная ростом цен на энергию смертность превосходит число солдат, предположительно погибших на Украине(по 25-30 тысяч для каждой стороны). Сравнение с опорой на возраст дает другой результат, поскольку снаряды и пули в основном убивают молодых, в то время как холод поражает старых. Кроме того, по крайней мере 6500 гражданских умерли на войне. Учитывая российские удары по инфраструктуре Украины, единственной европейской страной, в которой холод заберет больше всего жизней этой зимой, точно будет сама Украина.

Урон, который Путин наносит Украине, невероятен. Цена для ее союзников менее заметна. И, тем не менее, по мере прихода зимы их поддержка будет измеряться не только финансовой и военной помощью, но также жизнями.

Оригинальная статья

Послесловие редакции

В 2022 году мир окончательно сошёл с ума. Америка и Европа на фоне санкционного бума вводят в диалог идею о потолке цен. Разговор о потолке цен, санкции и диверсии на российской стратегической инфраструктуре увеличивают цены на газ до рекордных. Американцы, анализируя ситуацию с природным газом, наблюдают наполнение европейских хранилищ до максимума. И всё равно обвиняют Путина в использовании ресурсов в качестве оружия массового поражения! Рисуется апокалиптическая картина с 350 тысячами убитых из-за роста цен на газ и электричество.

Тем временем Россия, которая вступила с Западом в войну на уничтожение, не использует газ как оружие. Хотя стоило бы. Газовое оружие поражает не только жизни европейцев, но и имеет макроэкономические последствия для всего промышленного сектора Европы. По каким-то причинам Россия, которой необходимо создать максимально дискомфортные условия для союзников Украины, поддерживает экономику Европы и исправно поставляет газ по своим обязательствам.

Апокалиптическая картина, которую живописует The Economist не является страшной или хотя бы трагичной для ЕС. Избыточная смертность старых и больных людей для Европы, которая наполнена социальными государствами, только освободит бюджетные деньги, отправленные на поддержание в них жизни. Сокращение расходов на пенсионное обеспечение и здравоохранение для ЕС — это не хорошая новость для России. Потому что когда Европа не лечит своих бабулек и дедулек, она убивает русских детей на Донбассе.